January 9th, 2016

про Кельн и не только

Когда такое случается, люди видят то, что хотят видеть. Озабоченные "исламской экспансией" видят исламскую экспансию и требуют запретить мечети и хиджабы. Феминистки видят дискриминацию, - они ее везде видят. Озабоченные чистотой расы видят смуглых чужаков с неправильной формой черепа. Борцы за свободное гражданское оружие видят проблему безоружности населения (вот если бы десятки перепуганных барышень достали и сумок пистолеты и открыли огонь в густой новогодней толпе, то это было бы счастье, ага). Леваки видят социальное угнетение. Ну и так далее.
Люди переезжают с места на место. Перебираются туда, где им, как они надеются, будет лучше. Это не проблема Германии, это не проблема Сирии, это не проблема арабов или немцев или какой-либо этнической или расовой или религиозной группы. Это вообще не проблема. Это норма. С тех пор как наши предки покинули Восточную Африку.
Трения между пришельцами и аборигенами таки да проблема, и они, увы, скорее правило, чем исключение. С любыми пришельцами. В одних местах это страшные-престрашные арабы, в других страшные-престрашные африканцы, а чаще всего - говорящие на том же языке той же страны провинциалы, особенно страшные-престрашные приезжие из сельской местности и рабочих поселков. Проблемы с адаптацией в общем те же самые. И способы решения тоже известны.
В данном конкретном случае проблема чисто полицейская. Идеально, в моем понимании, поступили англичане после тех беспорядков несколько лет назад: аккуратно и не спеша расследовали каждый кейс и каждому участнику вынесли честный приговор. Нет никаких "вас" и "нас", есть конкретные люди с конкретными именами, которые получают положенное по закону. Тут надо понимать: мигранты, они же не глупее, они просто многого не знают. Надо людей учить. Такой урок всенепременно будет усвоен - система есть, она работает.
Интересный момент насчет нас. Мигрантов не то чтобы меньше, но в основном они из других регионов Украины. И двойная особенность Киева в том, что с одной стороны, киевлян со времен легендарных князей практически не было в официальной власти (к слову, забавное исключение - при немецкой оккупации бургомистром был киевлянин); с другой стороны, как метко заметил Адольфыч, в киевском криминалитете всегда безраздельно верховодили местные (и даже более того, наши "бизнесмены с неоднозначной репутацией" вроде знаменитого Могилевича весьма экспансивны).